Печально известный французский пират Франсуа Олоне. Жестокий человек, которого постигла не менее жестокая смерть.

Историко-культурный материал о Франсуа Олоне - самом жестоком корсаре XVII века.

Предисловие

Имя Франсуа Олоне занимает по-настоящему особенное место в истории мореходства XVII века. Этого человека боялись не только обыкновенные горожане, но и солдаты, моряки и даже сами флибустьеры - его коллеги по разбоям и грабежам. Испанцы и вовсе считали Олоне самим воплощением дьявола, а хронисты эпохи называли Франсуа самым жестоким пиратом Карибского моря. Впрочем, жизненный путь корсара был наполнен невероятными приключениями, в которых удача вкупе с напористостью и храбростью в какой-то момент превратила его в почти непобедимого воина. Однако судьба всегда забирает свой должок, и в результате жизнь Олоне оборвалась настолько трагично и мучительно, что у многих из тех, кто прочтёт текст до самого конца, по всему телу пойдёт дрожь от подробностей его кончины.

В «Пиратах Америки» (о которых мы рассказывали относительно недавно) Александр Эксквемелин посвятил Франсуа Олоне сразу несколько глав, на основе которых и будет выстроена сегодняшняя статья.

Происхождение Олоне и начало пиратской карьеры

Франсуа Олоне (на французском его имя звучит как François l’Olonnais) родился в небольшом городке в регионе Олон (Франция) в первой половине XVII века. Настоящее имя грозы всех пиратов, вероятно, - Жан-Давид Нау (Jean-David Nau), а Олоне было всего лишь прозвищем, указывающим на место его рождения - Ле-Сабль-д’Олон. Став достаточно взрослым, как и тысячи других бедняков того времени, он отправился в Новый Свет в поисках заработка.

В самом начале своего пути Олоне был контрактным слугой во французских колониях Карибского бассейна. После окончания службы судьба занесла его на остров Тортуга (одно из основных пиратских убежищ того времени). Именно там он примкнул к флибустьерам и довольно быстро зарекомендовал себя как человек необычайной жестокости, преисполненный фанатичной ненависти к испанским конкистадорам.

«Фортуна покровительствовала Олоне, но однажды от него все же отвернулась, и тогда его постигло большое несчастье. У берегов Кампече при штормовом северном ветре он потерял корабль и, спасая жизнь, вынужден был со всей своей командой высадиться на сушу. Испанцы заметили пиратов и большую часть их перебили. Олоне, зная, что ему нельзя ждать пощады от испанцев, и не будучи в силах убежать от них, ибо он был ранен, вымазался кровью и забрался под лежащие вповалку трупы. Когда враги ушли, он отполз в кусты и перевязал раны, облачился в испанское платье и отправился в Кампече. Встретив там несколько рабов, он завязал с ними беседы и обещал, что добьется для них свободы, если они подчинятся его велениям. Рабы поверили ему, украли у своего хозяина каноэ и отправились вместе с этим разбойником на Тортугу. Испанцы же, бросив уцелевших товарищей Олоне в тюрьму, стали допрашивать о нем, но те, ничего толком не зная, ответили, что Олоне погиб. Тогда испанцы отслужили благодарственные молебны и отпраздновали победу, благодаря создателя за то, что он избавил их от страшного разбойника...»

Куба и первая крупная победа Олоне

Недолго думая, Олоне снова выходит в море на относительно небольшом корабле, добытом, со слов Эксквемелина, «хитростью», и с командой «вооружённых до зубов» пиратов численностью в двадцать один человек. Целью озлобленного корсара является северный берег Кубы, где находится городок Ла-Вилья-де-лос-Кайос, богатый сахаром, кожей и табаком. В какой-то момент его судно с берега замечают рыбаки и бегут в Гавану, где докладывают губернатору, что в их водах появился Олоне. Тот сперва не верит словам испуганных мужчин, ведь из Кампече пришло письмо о гибели француза. Но на всякий случай снаряжает корабль с десятью пушками и почти сотней солдат с приказом найти дерзких разбойников и без суда и следствия казнить (и даже отправляет с командой негра-палача), при этом просит доставить вожака пиратов живым.

Именно здесь проявляется главный принцип Франсуа Олоне: противопоставлять любому действию ошеломительное противодействие. Пираты подстерегают испанский корабль у устья реки Эстера. Ночью судно губернатора проходит очень близко, и уже под утро разворачивается кровопролитный бой. После нескольких пушечных залпов пираты бросаются на абордаж с саблями в руках, многих убивают и загоняют выживших испанцев в трюм.

«Когда он расправился с доброй половиной испанцев, из люка выглянул негр-палач и закричал: „Senor Capitan no me mate, уо os dire la verdad!“, что означало: „Господин капитан, не убивайте меня, я скажу всю правду!“ Олоне выслушал его и, закончив свою работу, то есть снеся головы всем остальным испанцам, вручил негру письмо губернатору Гаваны. При этом он поклялся, что и впредь не оставит в живых ни одного испанца, и дал торжественный обет, что скорее наложит на себя руки, чем отдастся испанцам. То же было сказано и в письме, где он добавлял, что надеется когда-либо захватить самого губернатора и поступить с ним по своему усмотрению. Губернатор Гаваны, получив известие о такой необыкновенной победе, рассвирепел и поклялся предать смерти всех разбойников, каких только удастся захватить в этих водах. Однако жители Кубы умолили его не делать этого: ведь разбойники без труда могли истребить целую сотню испанцев, прежде чем губернатору удалось бы поймать хотя бы одного пирата. А без моря жители Кубы обойтись никак не могли, и поэтому-то они настоятельно просили губернатора не делать того, что он задумал...»

Маракайбо - новая цель бесстрашного пирата в погоне за богатствами

Добыча на трофейном корабле оказывается скудной, но вскоре в бухте Маракайбо Олоне берёт на абордаж ещё одно судно с уже богатой казной. Далее, вернувшись на Тортугу, он некоторое время отдыхает, планируя новую кампанию. Когда деньги после последнего набега заканчиваются, капитан корсаров собирает новую команду из 500 человек для ещё более крупного предприятия, чтобы на этот раз ударить по Маракайбо и его окрестностям мощно и точно.

Сбор у Олоне выходит впечатляющим по масштабам, ведь буквально за пару месяцев он набирает более четырёхсот человек и размещает их на восьми судах, а сам идёт на самом большом корабле с десятью пушками. Всё складывается так, будто море снова покровительствует Олоне.

«Когда сборы кончились, все вышли в море и взяли курс на бухту Маракайбо. Эта бухта лежит на материке у Новой Венесуэлы 52° на 12° и нескольких минутах северной широты. В длину она достигает примерно двадцати, а в ширину шестнадцати миль. Перед бухтой расположены острова Арубас и Монхес. В восточную часть бухты вдается мыс Сан-Роман, а в западную - мыс Какиба-Коа. Вся бухта в целом носит название Венесуэльского залива, но пираты ее называют бухтой Маракайбо. У входа в бухту расположены еще два острова, вытянутые с востока на запад. Восточный называется Исла-де-ля-Вихилия - остров Стражи, потому что на самом высоком его холме в центре острова есть дом, в котором день и ночь дежурит дозорный. Другой остров называется Исла-де-Паломас, что означает остров Голубей. За обоими островами лежит внутреннее море, длиной в шестьдесят и шириной в тридцать миль. Вода в нем пресная. В него ведет из открытого моря пролив, который сжат названными островами, и вступить в него очень трудно, ибо шириной он не более, чем дистанция, на которую стреляет восьмифунтовая пушка…»

Audaces fortuna juvat

Вскоре флотилия входит в залив незамеченной, утром проходит в лагуну и становится на песчаной отмели. Олоне высаживается и приказывает атаковать форт Эль-Фуэрте-де-ла-Барра - «не захватив его, идти дальше было нельзя». Форт прикрыт турами и батареей на шестнадцать орудий. Испанцы пытаются ударить в тыл, но пираты уничтожают засаду и спустя несколько часов относительно легко берут форт, имея при себе только ружья.

Эта победа вызывает панику: в Маракайбо бегут солдаты и убеждают горожан, что к городу движутся «две тысячи пиратов». Испанцы уходят вместе с женщинами и детьми: часть грузит добро на суда и направляется в Гибралтар, остальные - в глубь страны.

«Команды заняли самые богатые дома на рыночной площади. Затем пираты выставили охрану и превратили городской собор в арсенал. На следующее утро был собран отряд в сто пятьдесят человек, чтобы захватить пленных и узнать, где же спрятали горожане свое добро. Вечером отряд вернулся в город с двадцатью тысячами реалов, несколькими навьюченными ослами и примерно двадцатью пленниками: женщинами, мужчинами и детьми. На следующий день пираты стали пытать пленных, стараясь узнать у них об остальном имуществе. Но никто не признавался. Олоне, для которого смерть десяти или двенадцати человек ровным счетом ничего не значила, выхватил саблю из ножен и на глазах у всех остальных изрубил одного испанца в куски. При этом он кричал, что, если они будут упорствовать, он перерубит их всех без всякой пощады. Ему удалось напугать одного из испанцев, и он согласился повести пиратов туда, где скрывались все горожане. Но те, опасаясь, что попавшие в плен могут их выдать, успели закопать часть сокровищ и все время переходили с места на место, поэтому найти их было очень трудно, разве только случайно. Беглецы так боялись друг друга, что отец не доверял сыну…»

Гибралтарская резня

Спустя две недели, проведённые в Маракайбо, пираты двигаются дальше, в направлении Гибралтара, где испанцы (уже готовые к «внезапному визиту» дерзкого француза) собирают около восьмисот бойцов, возводят укрепления, ставят батарею в двадцать два орудия, сооружают редут с восьмью пушками, заваливают просеку и в результате вынуждают врага высадиться подле совершенно непроходимого болота.

Олоне выбирает штурм укреплений испанцев, который начинается ещё до рассвета. Лидер корсаров вводит в бой своих бесстрашных воинов и кричит им вслед: «Allons mesfrairs - suivez-moi, et ne faites point des laches!», что в переводе с французского означает: «Ну же, братья мои, следуйте за мной и не будьте трусами!» И пираты принимаются напористо давить на войска испанцев, которые, в свою очередь, бьют по корсарам из всех своих пушек с дымом и грохотом, от которых люди слепнут и глохнут. Как Олоне ни пытается, проломить туры команде авантюристов не удаётся, поэтому капитан прибегает к хитрости: он решает отступить и выманить испанцев за укрепления, а затем, внезапно развернув людей, даёт залп и вместе с ними бросается с палашами на обескураженного врага. Затея срабатывает, и укрепления за считанные часы оказываются взяты, а испанцы перебиты - практически никому не удаётся тогда сбежать с поля боя.

Далее пират обращается к губернатору с требованием выкупа (корсары запрашивают с Гибралтара тридцать тысяч реалов, затем сходятся на двадцати тысячах и пятистах коровах) и поджигает селение. У испанцев просто не остаётся выхода - они соглашаются заплатить. В итоге часть пожаров гасят, однако почти все дома и местный собор сгорают дотла. После двух месяцев, проведённых Олоне в водах Маракайбо, испанцы провожают пиратов проклятиями, но удача пока всё ещё на стороне дерзкого француза.

«Разбойники ничего не знали об этих приготовлениях. Они доставили пленных на корабль и присоединили к тем рабам, которых захватили в Маракайбо. Так они вошли в Гибралтар. Однако, приблизившись, они увидели развевающиеся повсюду флаги и множество народа. Олоне, как вожак всех пиратов, посоветовался с другими командирами, потом со всеми, кто его окружал, и дал понять, что отступать не намерен, хотя испанцы и узнали об их приближении и собрали большие силы. Его мнение было таково: „Они сильны, так тем больше мы захватим добычи, если победим их“. Все единодушно поддержали его и сказали, что лучше биться, надеясь на добрую добычу, чем скитаться неведомо сколько без нее. Олоне закончил так: „Я хочу предупредить вас, что того, кто струсит, я тотчас же зарублю собственной рукой“».

Фортуна не может сопутствовать вечно

На острове Баку пираты жадно делят награбленное. Добытое серебро и драгоценности оценивают примерно в шестьдесят тысяч реалов; каждому достаётся ещё немало тканей и прочих товаров. Но весь этот куш снова тает практически в мгновение ока, так как, прибыв на Тортугу, разбойники принимаются транжирить деньги направо и налево: на игру в карты, женщин и выпивку. Вскоре команде Олоне становится ясно: ей требуется новый план вылазки за добычей.

Олоне намеревается наведаться в воды Никарагуа и грабить все попадающиеся ему на пути суда и поселения. Снова довольно оперативно он собирает около семисот человек и снаряжает шесть судов, назначая сбор в Байахе. Добыв достаточно провизии, Олоне захватывает каноэ у побережья Кубы, чтобы высаживаться в мелких протоках. Но дальше вмешивается стихия: течение уносит суда к заливу Гондурас, а провиант стремительно заканчивается, что значительно осложняет выполнение первоначального плана.

От невыносимого голода пираты превращаются в неистовствующих мародёров: принимаются яростно грабить и крушить индейские хижины, крадут маис, птицу, свиней, оставляя за собой разруху. В книге Эксквемелин подчёркивает: «Пираты ели всё, даже обезьян».

В Пуэрто-Кавальо они жгут склады и судно, берут пленников. Тут жестокость Олоне словно зашкаливает: если пленник не отвечает на его вопросы сразу, «ему ничего не стоило разделать свою жертву на части, а напоследок слизать с сабли кровь». По дороге на Сан-Педро - засады, расправы, угрозы. Один из самых страшных эпизодов - когда пленники не могут указать безопасный путь: Олоне «разрубил одному… грудь, вырвал сердце» и показывает его другим: «Если вы мне не покажете другой дороги, я сделаю с вами то же самое».

Сан-Педро берут, испанцы капитулируют под белым флагом, просят дать им два часа и сохранить жизнь - Олоне соглашается, но пираты забирают добро, следуя за ними «буквально по пятам». Затем город поджигают и уходят.

В результате Олоне ждут скудная добыча и закономерное разочарование. Команда пирата раскалывается: многие новички, не привыкшие к затяжным походам, хотят домой. Большинство отказывается от новых рисков и отделяется от своего капитана. Впервые за долгое время Франсуа Олоне остаётся практически один.

«После того как пираты уже замучили различными пытками и издевками большинство пленников, двое из них согласились отвести отряд в испанский город Сан-Педро, расположенный в десяти или двенадцати милях от Пуэрто-Кавальо. Олоне решил пойти туда сам; он взял с собой триста человек и до своего возвращения оставил старшим Моисея ван Вайна. С ним пошли два проводника. Не успели пираты пройти и трех миль, как натолкнулись на засаду. Несмотря ни на что, пираты довольно быстро овладели укреплением и обратили неприятеля в бегство. Олоне спросил раненых испанцев, которых здесь удалось захватить, каковы силы их отряда. Они ответили, что предателями быть не желают, и Олоне перебил всех до единого. То же самое произошло и с другими пленниками. Он спросил одного из них, куда ведет дорога, и приказал при встрече с испанцами на вопрос „кто идет“ отвечать „свои“. Потом Олоне стал выпытывать у одного испанца, есть ли в Сан-Педро путь, которым туда можно дойти без риска нарваться на засаду. Когда тот сказал, что он никаких дорог не знает, Олоне подвел его к остальным пленникам и задал им тот же вопрос. Однако и те ответили, что никакого пути не знают. Олоне страшно разъярился, разрубил одному из пленников саблей грудь, вырвал сердце и, показав это сердце пленникам, сказал: „Если вы мне не покажете другой дороги, я сделаю с вами то же самое“. Бедные парни оказались в большом затруднении, ибо другая дорога была почти непроходима. Как смогли, они вывели пиратов на этот путь. Когда стало ясно, что по нему пройти не удастся, Олоне решил вернуться на старую широкую дорогу и с гневом сказал: „Головой создателя клянусь, испанцы мне за это заплатят!“»

Божья кара

Олоне пытается нагнать остальных на тяжёлом трофейном корабле, но провиант полностью иссякает. Он держится берега, добывая пищу, пока не входит в залив Грасиас-а-Дьос и не подходит к островам, которые пираты называют Карнейланд. Там корабль налетает на риф и застревает. Приходится разбирать непригодное для дальнейшего плавания судно и строить барку.

Острова населены индейцами (автор называет их дикарями и рассказывает, что жилищ никто не видел, оружие деревянное, наконечники стрел - из зубов акулы. И главное: эти люди - людоеды. Это подтверждает случай с пропавшим испанцем: его находят «уже наполовину зажаренным, и одна рука была уже почти съедена». Команда Олоне берёт пленных и пытается говорить с ними через местных индейцев, но ничего не добивается; отпускает их, надеясь наладить контакт, однако те бесследно исчезают.

Пираты выращивают фасоль и маис, чтобы не умереть с голоду, и через несколько месяцев строят барку. Часть людей отправляется к устью реки Никарагуа за каноэ. Но там их выслеживают индейцы и испанцы. В результате большая часть пиратов перебита, а Олоне вынужден бежать. Он не хочет возвращаться к своим людям без корабля и решает идти к Картахене, дабы захватить новое судно. Однако дальше автор уже не оставляет сомнений: «богу больше не угодно помогать этим людям».

Финал этой истории сам автор открывает нам, не скрывая своего презрения к Олоне:

«Но впоследствии выяснилось, что богу больше не угодно помогать этим людям, и он решил покарать Олоне самой ужасной смертью за все жестокости, которые он учинил над множеством несчастных. Итак, когда пираты прибыли в залив Дарьей, Олоне со своими людьми попал прямо в руки дикарей, которых испанцы называют индиос бравос.

Они разорвали Олоне в клочья и зажарили его останки. Об этом рассказал один из его сообщников, которому удалось избежать подобной участи, потому что он спасся бегством.

Таков был конец человека, который пролил несчетное количество крови и совершил множество мерзких преступлений».

Заключение

История Франсуа Олоне - далеко не романтизированная легенда об авантюрах отважных пиратов в поисках несметных сокровищ. Описание жизни этого французского флибустьера наглядно доказывает, как зачастую бывает изменчива фортуна. Однако даже в мире безжалостных воров и убийц, где кровь и смерть были обыденностью, существовал свой кодекс чести - порог жестокости, переступив через который разбойник превращался уже в истинное чудовище.

И довольно страшная смерть Олоне стала как бы кульминацией всех его мерзких деяний, ведь быть убитым и зажаренным на костре (о том, что тело пирата было в итоге съедено, ходят легенды, но фактических свидетельств нет) - жуткая участь и, наверное, справедливый конец для самого жестокого французского пирата Карибского моря XVII века.